- Я никогда не стремился быть кем-то другим, - сказал Стюарт. - И я честно признаю, кто я есть. Вернее, кем я был.

"Что он от меня хочет?" - думал Стюарт. Нападки Ашрафа на "Когерентный свет" раздражали его. Ведь все это в прошлом. "Когерентного света" больше нет. Стюарт заставил себя расслабиться. "Ум подобен неподвижному озеру".

- Вам вдолбили в голову, что мораль фирмы важнее человеческой морали, что сообщество превыше личности, - продолжал злиться Ашраф. - Вас превратили в зомби.

- Может быть, - нахмурился Стюарт, - мораль просто спряталась на дне моей души. Вам не кажется, что вы чересчур воинственны для психоаналитика?

- Я вовсе не собираюсь подвергать вас психоанализу. Моя задача куда проще - я должен познакомить вас с суровой действительностью, а потом спокойно выкинуть в реальный мир.

Ашраф сдержанно забарабанил пальцами по столу, не отрывая глаз от лица своего пациента.

"Спокойно, - приказал себе Стюарт. - Ум как прозрачное озеро". Но спокойствие не приходило, никак не удавалось отогнать тревожные мысли.

- Моя жена жива? - спросил Стюарт.

- Да. Она живет на орбите. И не хочет вас видеть.

- Почему? - Стюарт хмуро разглядывал серый потолок.

- Этого мы не знаем.

- Но вы должны мне хоть что-то сказать. Она должна была назвать причину.

Ашраф молчал, раздумывая. Очевидно, решал, стоит ли ткнуть пациента мордой в "суровую действительность", или же, напротив, успокоить его, оставив в неведении.

- Она сказала нам - решился наконец доктор, - что вы ее использовали. И она не хочет повторения.

Нервы Стюарта натянулись, как струна. Он чувствовал - здесь кроется что-то очень важное.

- Использовал? Как?

- Не знаю. Она не объяснила.

- Это сказала моя вторая жена? Ее зовут, кажется, Ванда?

- Да, - после небольшой паузы ответил Ашраф. - Она сказала, что он, то есть вы, манипулировали ею. И поэтому она больше не желает вас видеть.